Гоша Груздев - человек, который давно махнул рукой на свою жизнь. Ему уже за сорок, а выглядит он так, будто время остановилось где-то в районе тридцати пяти. Работы нет, планов нет, желания что-то менять тоже нет. Зато есть шестеро детей разного возраста и старый дом на окраине, где обои отклеиваются, а половицы скрипят при каждом шаге.
Живут они все вместе под одной крышей. Дом когда-то был нормальным, даже уютным, но последние лет десять никто не брался за ремонт. Потолок в кухне потемнел от сырости, в ванной вечно капает кран, а в комнатах пахнет пылью и вчерашним супом. Гоша считает, что так и должно быть. Главное - крыша над головой есть, а остальное переживем.
Сам он целыми днями валяется на продавленном диване. Иногда включает телевизор, иногда просто смотрит в потолок. Дети уже привыкли, что папа в основном молчит или бурчит что-то невнятное. Просить у него денег на школьные обеды или новые кроссовки бесполезно. Он только разведет руками и скажет, что сейчас не до того.
Поэтому вся ответственность легла на плечи старшей дочери - Даши. Ей семнадцать, и она уже давно перестала быть просто старшей сестрой. Она мама, хозяйка, бухгалтер и психолог в одном лице. Утром она поднимает младших, кормит их, собирает в школу. Днем бегает по урокам, вечером готовит ужин из того, что удалось купить на последние деньги. Ночью проверяет, все ли легли спать, и только потом падает без сил на свою узкую кровать.
Младшие братья и сестры тянутся к ней, как к единственному надежному человеку в доме. Маленькая Соня приносит ей свои рисунки, пятилетний Мишка цепляется за подол, когда боится темноты. Даже подростки, которые уже пытаются казаться взрослыми, в трудную минуту идут именно к Даше. Она не умеет отказывать. Не научилась.
Гоша иногда замечает, как много на нее свалилось. В редкие минуты просветления он чувствует укол совести. Тогда он встает, идет на кухню, пытается помыть посуду или хотя бы вынести мусор. Но через десять минут снова садится на диван. Сил хватает ненадолго. Привычка жить на автопилоте сильнее.
Соседи давно перестали здороваться с Груздевым. Кто-то жалеет детей, кто-то осуждает отца. В маленьком дворе быстро разносятся слухи: опять Гоша ничего не делает, опять Даша одна тянет всю семью. Иногда бабушки у подъезда суют ей пакеты с картошкой или конфеты для младших. Она берет, благодарит, но глаза отводит. Ей стыдно, хотя вины ее в этом нет.
В доме постоянно не хватает денег. Свет отключают, если долго не платить. Холодильник то и дело пустеет. Даша научилась готовить из ничего: суп из остатков крупы, котлеты из хлеба и лука, блины на воде вместо молока. Она никогда не жалуется вслух. Только иногда, когда все спят, садится на кухне и долго смотрит в темноту за окном.
Гоша не всегда был таким. Когда-то он работал водителем, приходил домой уставший, но довольный. Шутил с детьми, обнимал жену. Потом жена ушла. Не выдержала. Сказала, что больше не может жить с человеком, который тонет и тянет за собой всех остальных. С тех пор прошло много лет, а Гоша так и не выбрался из той пустоты.
Дети растут. Старшие уже начинают задавать вопросы, на которые у отца нет ответов. Почему мы так живем? Когда будет ремонт? Почему ты не работаешь? Гоша отмахивается или злится. Ему проще спрятаться за молчанием, чем посмотреть правде в глаза.
Но иногда, в самые неожиданные моменты, что-то в нем шевелится. Он видит, как Даша засыпает прямо за столом с учебником в руках. Видит, как младший сын рисует ему открытку на день рождения. И в груди становится тесно. Не сильно, не надолго. Но достаточно, чтобы понять: еще не все потеряно.
Пока что дом стоит криво, дети бегают в старых куртках, а Гоша продолжает лежать на диване. Но семья все еще вместе. И это, наверное, единственное, что пока держит их на плаву.
Читать далее...
Всего отзывов
7