Семага всю жизнь работал с деревом. Его руки знали каждую трещинку, каждый слой на заготовке. Он расписывал матрёшек так, будто вкладывал в них частичку своей души. Самая маленькая матрёшка в России - его работа. Всего три с половиной миллиметра, а внутри целых пять куколок. Этим достижением он гордился по-настоящему.
Сейчас Семага сидит дома. Заказов почти нет. Фабрика, где он трудился двадцать семь лет, закрыла цех ручной росписи. Теперь матрёшек штампуют на станках, а краски заливают автоматом. Мастера старой школы оказались не нужны. Он пробовал искать другую работу, но везде одно и то же: «Нам нужны молодые, с цифровыми навыками».
Виолетта, его жена, напротив, на подъеме. Она начала с должности старшего менеджера в торговой сети, а теперь уже руководит целым направлением. Зарплата выросла в три раза. По вечерам она приходит уставшая, но довольная. Рассказывает про новые проекты, про встречи с иностранными партнёрами. Семага слушает молча. Ему тяжело понимать, почему его навыки вдруг стали ненужными, а её умение проводить презентации - такими ценными.
Дочь Лера учится в девятом классе. Она считает отца человеком из прошлого. Говорит, что он «застрял в девяностых». Ей стыдно, когда подруги спрашивают, чем занимается папа. «Ничем», - отвечает она и быстро меняет тему. Семага это чувствует. Каждый раз, когда Лера хлопает дверью и уходит в свою комнату, в доме становится ещё тише.
Младший сын, восьмилетний Тим, пока не стыдится отца. Для него папа - тот, кто может вырезать из дерева настоящего динозавра или сделать свистульку, которая издаёт разные звуки в зависимости от того, как её держать. Они часто сидят вместе за старым столом в кладовке. Семага учит сына держать резец правильно, чтобы не порезаться. Тим слушает внимательно, потом пытается сам. Получается криво, но он всё равно радуется.
По вечерам Виолетта и Семага почти не разговаривают о главном. Она спрашивает, как прошёл день. Он отвечает: «Нормально». Она рассказывает про свою работу. Он кивает. Потом они смотрят телевизор или листают телефоны. Каждый в своей половине дивана. Между ними - невидимая, но ощутимая стена.
Семага иногда думает о том, чтобы уйти. Не насовсем, а просто пожить где-нибудь одному. У друга в деревне есть старый дом с печкой. Там тихо, пахнет лесом, можно работать руками. Но потом он смотрит на Тима, который спит, обняв деревянного медвежонка, вырезанного папой, и понимает, что пока не может так поступить.
Жена тоже чувствует перемены. Ей нравится новая жизнь, новые возможности, новые люди вокруг. Но по ночам, когда Семага спит на своей половине кровати, она думает, что потеряла что-то важное. То, что раньше держало их вместе. Она не знает, как это вернуть, и от этого становится только тяжелее.
Соседи уже привыкли видеть Семагу днём на улице. Он ходит в магазин, забирает Тима из школы, иногда сидит на лавочке у подъезда. Люди здороваются, спрашивают, как дела. Он улыбается и отвечает, что всё в порядке. Говорить правду нет смысла.
Всё-таки по выходным семья иногда собирается за столом. Виолетта готовит что-то особенное. Лера выходит из комнаты, если еда вкусная. Тим рассказывает, что сегодня нарисовал в школе. Семага слушает всех и молчит. В такие моменты кажется, что ещё можно что-то исправить. Не сразу, не легко, но можно.
Он не сдаётся. Каждое утро встаёт в шесть часов. Делает зарядку, варит кофе, потом садится за стол и рисует эскизы. Новые узоры, новые идеи. Может быть, кто-то всё-таки захочет матрёшку, сделанную вручную. Может быть, сын когда-нибудь продолжит его дело. А может быть, просто так, для себя. Чтобы не потерять то, кем он был всю жизнь.
Жизнь идёт своим чередом. Семья меняется. Люди внутри неё тоже. И всё-таки Семага по-прежнему верит, что дерево, ручная работа и простые честные вещи никуда не денутся. Даже если сейчас их почти никто не замечает.
Читать далее...
Всего отзывов
7